Драма «Выбор Софи» (Sophie’s Choice, 1982)

В одном из своих многочисленных выпусков американское онлайн-издание Total Film опубликовало собственную подборку «Самых душераздирающих сцен мирового кинематографа». Оно понятно, что по большей части в списке присутствуют голливудские ленты, пускай и независимого толка, однако спорить с солидным источником мы не будем.

Относительно недавно одна из лент вышеуказанного списка уже попадалась мне на горизонте. Речь идет о картине Марка Хермана «Мальчик в полосатой пижаме». Теперь же мы поговорим о другом участнике этого своеобразного «хит-парада скорби» — драме Алана Дж. Пакулы «Выбор Софи» — одной из самых заметных независимых лент начала 80-х и однозначно лучшей в фильмографии этого нью-йоркского режиссера.

… 22-летний выходец из южных штатов, начинающий писатель Стинго, приезжает в Бруклин, чтобы в спокойной обстановке закончить свой первый роман. Поселившись в симпатичном домике на несколько квартир, он знакомится со своими соседями – симпатичной полькой Зофьей «Софи» Завистовской и ее любовником, успешным биологом Натаном Ландау. Знакомство, прямо скажем, не самое удачное, учитывая, что Натан – яростный ревнивец, а Софи – весьма эффектная женщина. Разумеется, юноша в свою соседку сразу же влюбился, но, поминая буйный нрав Натана в своих чувствах признаваться не спешит.

Разумно полагая, что дружба – это лучше, чем ничего, Стинго все свое свободное время проводит в компании новых друзей. Софи делится с ним сокровенными тайнами прошлого, а Натан – советами в настоящем. Однако вскоре события принимают дурной оборот: периодически впадающий в гнев биолог все чаще ссорится с Софи, которая, по его мнению, явно не равнодушна к их новому соседу. Сама же девушка мучается призраками прошлого: все ее близкие были уничтожены во время вторжения нацистов в Польшу, а сама Софи чудом сумела выбраться из застенков Освенцима, где и похоронила остатки своих позитивных взглядов на жизнь…

Весьма авторитетное нью-йоркское издательство в 1998 году выпустило рейтинговый список «100 самых лучших романов», написанных на английском языке в ХХ веке. И книга Уильяма Стайрона «Выбор Софи» в этом рейтинге, хоть и на 96-м месте, но присутствует. И не беда, что сам Стайрон, лауреат Пулитцеровской премии, входил в состав комиссии. Да и по мнению читателей, создавших свой альтернативный рейтинг, его книга подобной чести не удостоилась. Зато экранизация Алана Дж. Пакулы имела успех в стане критиков и принесла актрисе Мерил Стрип второй, на этот раз главный, Оскар в ее карьере.

Пакула, выступивший на проекте также в качестве сценариста, экранизировал книгу очень близко к тексту, вызвав весьма неоднозначную реакцию. Дело в том, что тема Холокоста в американском кинематографе в те годы была весьма непопулярна. Это позднее, с появлением на экранах «Списка Шиндлера», «Пианиста», «Чтеца» и ленты Роберто Бениньи «Жизнь прекрасна», Голливуд перестал закрывать глаза на еврейский вопрос. А в начале 80-х Пакула оказался в гордом одиночестве, вчистую проиграв на Оскаре масштабному «Ганди». Камерная драма оказалась слишком тяжелой для восприятия и чересчур безысходной.

В том году дядюшка Оскар был настроен радоваться жизни. Именно поэтому «Выбор Софи» остался на обочине, в тени таких примечательных, но более легких картин, как «Инопланетянин» Спилберга, «Тутси» Поллака и «Виктора/Виктории». Нынешнему зрителю, вскормленному бестолковыми романтическими опусами и блокбастерами-комиксами, будет и вовсе нереально по заслугам оценить работу Пакулы. Многим лента, длящаяся более двух с половиной часов, покажется занудной, монотонной и невыразительной. Особенно первая часть, где авторы неторопливо и детально рассказывают о зарождении любовного треугольника.

И, тем не менее, благодаря невероятно впечатляющим актерским работам (и в том есть заслуга постановщика, всегда умевшего выжать из своих исполнителей максимум), «Выбор Софи» представляет собой высококлассную трагедию, коей мог бы позавидовать сам Шекспир. Похвал заслуживают все. И даже молодой Питер МакНикол в роли Стинго, для которого эта работа в кино стала началом и венцом всей кинокарьеры. А уж игра Кевина Клайна, тоже, кстати, дебютанта в большом кино, и в особенности Мерил Стрип – это просто блеск. Пока Клайн взрывал зрительский мозг своими эскападами и вспышками гнева (его герой – на самом деле никакой не биолог, а шизофреник), Стрип тихой сапой добралась до финала, где выплеснула на аудиторию столь мощный эмоциональный заряд, что никто и ничто не могло помешать ей стать лучшей на церемонии Оскара.

Сытой Америке, какой она показана в книге, и какой она осталась в момент публикации романа Стайрона и выхода фильма, всегда была чужда еврейская тема и тема Второй мировой войны. Только когда к процессу подключились такие влиятельные мэтры как Спилберг, Полански и иже с ними, Голливуд вдруг ощутил непреодолимую тягу к «искуплению вины». Впрочем, «Выбор Софи», несмотря на отсылки к Освенциму, все же остается не общечеловеческой, а индивидуальной драмой. Драмой женщины, которая сумела пережить ужасы концлагерей и совершить в своей жизни самый страшный выбор – кого из своих детей оставить, а кого отправить в крематорий. Именно об этой шокирующей и трагической сцене шла речь в рейтинге издания Total Film.

Финал фильма во многом закономерен и соответствует стилю изложения. Нет такой силы, которая могла бы заставить столь несчастных в своем земном существовании людей (Софи и Натана) продлить себе срок. Их яркая, безумная, короткая связь стала своеобразным катализатором на пути к избавлению. Их смерть воспринимается не как наказание, а акт отторжения реальности, где люди могут по-прежнему влюбляться, создавать семьи и рожать детей. И теплая весенняя ночь 1939-го, коей Софи была вынуждена сделать свой выбор, сменилась уютным летним утром 1947-го, когда ее душа, наконец, успокоилась.

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий