Мелодрама «Босиком по мостовой» (Barfuss, 2005)

Когда-то, давным-давно (если быть точным, лето сто назад) немцы в кинематографе имели вес. И даже оказывали огромное влияние на киноискусство в целом. Но случилась война, затем другая, кризис, разделение страны на два лагеря. Кино, как «важнейшее из искусств» в Германии перестало котироваться. И небольшой всплеск активности в 60-х – 70-х годах, связанный с именами Херцога, Фассбиндера, Вендерса, лишь оттенил общенациональный застой в этой сфере.

Сегодняшнее немецкое кино – это незваный гость на чужом празднике жизни. Редкие птицы долетают до середины реки, не говоря уже о том, чтобы обосноваться на другом берегу. Большая часть талантов в стране не задерживается и стремится побыстрее свалить в Голливуд, где, как говорится, кормят чаще и слаще. Местные же киношники, как и их коллеги из Франции и Италии, частенько не церемонятся и копируют американское без угрызений совести. Колорит стал уделом малобюджетных постановок, рассчитанных на фестивальные показы.

За примерами далеко ходить не надо. Том Тыквер, прославившийся изобретательной лентой «Беги, Лола, беги» и мелодрамой «Принцесса и воин», теперь снимает боевики («Интернэшнл») и блокбастеры (грядущий «Облачный атлас»). Его муза Франка Потенте после двух серий «борнианы» осела на американском телевидении. А актер Тиль Швайгер, востребованный в Голливуде на ролях иностранцев и злодеев, остался на родине, но и он делает многое для того, чтобы немецкое кино не казалось зрителю слишком уж немецким.

После невероятного успеха драмы «Достучаться до небес» Швайгер стал одним из самых известных германских исполнителей по обе стороны Атлантики. Но актер не ограничился лишь статусом лицедея на вторых ролях в заокеанских постановках. Он продолжил сниматься дома и даже освоил режиссерское ремесло, получив первые ощутимые дивиденды своей романтической лентой «Босиком по мостовой».

… В жизни Ника Келлера всего одна, но глобальная проблема. Он патологический бунтарь. Именно поэтому он рассорился со своими заносчивыми и респектабельными родственниками, кои вечно гнобили его за неповиновение шаблонам высшего общества. По этой же причине Ник нигде не задерживается, ибо не терпит давления, да и за словом в карман не полезет. Вылетев в очередной раз с работы, он получает последнее китайское предупреждение от службы занятости, которая пристраивает Келлера уборщиком в психдиспансер.

На новом месте Ник тоже не успел закрепиться. Но перед уходом спас из петли тихоню Лайлу, которая в заведение с мягкими стенами попала недавно. Ее покойная мать с самого рождения держала дочь взаперти, поэтому Лайла физически не терпит закрытых помещений, обуви и прикосновений. И к тому же совершенно не приспособлена к жизни в обществе, фактически не имея представления о внешнем мире. Однако встретив на своем пути Ника, душевнобольная решила, что с ним ей будет лучше, нежели в сумасшедшем доме. А от слов к делу у Лайлы путь короткий.

Разумеется, Ника и от своих проблем уже тошнит. И обуза в виде босоногой девчонки с явно выраженным аутизмом ему не нужна. Но впереди тягомотное путешествие в отчий дом, где Нику предстоит поползать на коленях перед неуступчивым отчимом и получить сполна насмешек от младшего брата. Поэтому наличие симпатичной, хоть и «тронутой» Лайлы ему кажется хорошей идеей. И он сам не замечает, как все больше и больше привязывается к своей невольной попутчице…

Полагаю, что те читатели, что осилили описание сюжета, без труда распознали в трудах Швайгера (а немец проявил себя человеком-оркестром, не только поставив фильм, но также написав сценарий, спродюсировав ленту и сыграв главную роль) влияние другого, более раннего, голливудского фильма. Да, друзья, речь идет о шедевре Барри Левинсона «Человек дождя», вышедшего на экраны в 1988-м и ставшего лучшим фильмом года по версии американских киноакадемиков.

Очевидно, что «Босиком по мостовой» (или, что правильнее, просто «Босиком») – фактический клон блестящей ленты с участием Дастина Хоффмана и Тома Круза. Клон, конечно, слово обидное, но обижаться Швайгеру не на что. Он старательно, тщательно и профессионально отнесся к задаче переноса «Человека дождя» на родные просторы. При этом, если пропустить начальные титры, пестрящие явно не английскими фамилиями, то отличить его творение от продукции Фабрики грез в русском дубляже может только человек знающий. Ибо создатели сделали все возможное, чтобы картина не пестрила местным колоритом.

Пресловутые «десять отличий» находятся без труда. Судите сами. У Левинсона обделенный наследством младший брат (Круз) похищает из клиники своего старшего брата (Хоффман), страдающего аутизмом, чтобы «восстановить справедливость». В немецком варианте наши попутчики не знакомы, а душевнобольная – и вовсе девушка, однако цель их совместного путешествия схожая, ведь Ник Келлер пытается казаться лучше в глазах своей благопристойной и богатой семейки. Это, что называется, суть. В деталях тоже много общего, от внезапной истерии до танцев и трогательных сцен, когда двое людей, связанных принципиально меркантильными целями, внезапно становятся ближе друг к другу духовно.

Плюс ко всему в фильме звучат только англоязычные песни, никаких вам тирольских напевов. Это также маскирует от несведущего зрителя тот факт, что картина преимущественно снималась в Гамбурге, Бонне и Северном Рейне. Возможно, местную аудиторию это прямолинейное отчуждение от немецких корней и смутило, зато остальным было до лампочки. Голливудский шаблон работает и довольно успешно.

Однако я отнюдь не обвиняю Швайгера в плагиате. Более того, подобный принцип преемственности радует и ему стоит поучиться. У картины может и отсутствует ярко выраженная оригинальность, но зато есть душа. Иные немецкие кинодеятели из кожи вон лезут, чтобы сотворить очередной местечковый продукт, а их соотечественник взял одно хорошее кино и снял свое – не лучше, но и не намного хуже. Тиль, само собой, не Том, да и не Томе там дело было, но зато какая милая и обаятельно-босоногая у него подружка. Опять же юмор в ленте пристойного качества, сразу видно, что европейский. Его ничем не скроешь.

«Босиком по мостовой» большим хитом не стал, но уверенно выдержал нападки критиков за вторичность и сентиментальность. Сам же романтический жанр настолько приглянулся Швайгеру, что он целенаправленно продолжил в нем работать. В результате чего имеем двоих «Красавчиков» и позапрошлогоднего «Соблазнителя» — все творения режиссерского таланта Тиля. Отметим и тот факт, что все последующие мелодрамы Швайгера имели гораздо более весомый коммерческий успех. А это значит, что немец неустанно прогрессирует и учится на ошибках.

Что до «Босиком на мостовой», то у российских зрителей лента настолько популярна, что входит в список 250-ти лучших фильмов по версии Кинопоиска, крупнейшего киносайта России. И я, пожалуй, к этой оценке присоединюсь. Не то чтобы картина слишком изящна в цитировании, но легка и симпатична. И передвигаясь практически «босиком» по колким репликам киноведов, не боится оступиться и пораниться.

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий